Верховный суд решил смягчить позицию российской судебной системы по субсидиарной ответственности (СО) руководителей. В ВС заявили о недопустимости «обвинительного уклона» в случаях, когда заинтересованность топ-менеджеров в банкротстве не доказана.
Речь идет о деле банка «Гринфилд». Банк обанкротился, и в этом, как это обычно бывает, обвинили все руководство. На банкиров в рамках СО повесили обязательства банка перед контрагентами и вкладчиками. Напомним, что субсидиарка ложится тяжким бременем на человека — это один из тех немногих видов долгов, который невозможно списать в рамках банкротства физических лиц.
Почему Верховный суд защитил интересы банкиров?
В ВС считают, что суды должны соблюдать своего рода презумпцию невиновности руководителей и не обвинять их автоматически в намеренном банкротстве организации. Обязательно нужно установить, что руководство было заинтересовано в крахе компании, и уж затем требовать возмещение убытков в рамках субсидиарной ответственности.
В деле банка «Гринфилд» обвинитель хотел привлечь к субсидиарной ответственности целых 12 человек — не только владельцев, но и всех топ-менеджеров. Их обвиняли в том, что семь лет назад они заключили сделки, нанесшие банку существенный ущерб. Среди прочего руководство обвинялось в выдаче кредитов без обеспечения сомнительным заемщикам и в покупке проблемных векселей, которые получится продать только по бросовой цене. Всего руководство, по мнению обвинителей, нанесло банку ущерб на 1 500 000 000 рублей.
По горячим следам удалось привлечь к СО двух владельцев банка. Они, как уже было сказано, были ответственны за привлечение денег населения под большие проценты и вложение средств в неликвидные векселя. Затем, в 2020 году, суд Москвы вынес обвинительный вердикт в отношении топ-менеджеров банка. Все менеджеры, по мнению суда, виновны в том, что одобряли убыточные сделки, чем нанесли ущерб банку.
Верховный суд вынес решение в пользу топ-менеджеров и отменил обвинительный приговор суда нижней инстанции. При этом вина двух директоров подтверждена — они были выгодополучателями всех совершенных сделок, поэтому несут СО. Обвинения с менеджеров были сняты, поскольку их заинтересованность в деле не была доказана.
В законе нет презумпции виновности руководителей за банкротство предприятия
В Верховном суде очередной раз напомнили, что основной законодательства России остается презумпция невиновности. Это относится и к субсидиарке. Нельзя обвинять руководителей в СО, если нет доказательств их вины. Нести ответственность за убытки компании должны те, кто реально совершал вредоносные действия, а не всё руководство подчистую.
В банке «Гринфилд» бенефициарами убыточных сделок были только владельцы, которые и должны нести всю полноту ответственности.
В ВС указали:
«Даже если люди занимают одну и ту же должность в организации, это не значит, что у них равная степень вины. Каждый раз виновность руководителей нужно устанавливать. Если сделка оказалась убыточной, это не является автоматическим подтверждением вины того, кто ее заключил, и не означает, что ответственный за сделку должен нести субсидиарную ответственность».
Если топ-менеджер утверждает, что руководствовался своими должностными обязанностями и инструкциями, истец обязан доказать, что у ответчика был злой умысел или заинтересованность в деле. Даже если руководитель одобрил убыточную сделку, которая нанесла ущерб, это не означает, что он также виновен в выводе активов или каком-то ином преступлении.
Что значит для руководителей решение Верховного суда?
Очевидно, что ВС старается смягчить суровость российского законодательства о субсидиарной ответственности. СО, конечно же, никто отменять не собирается, она нужна, чтобы наказывать за махинации и мошенничество владельцев банков и других организаций. Однако более-менее невиновные люди, например, главные бухгалтера или топ-менеджеры, должны быть защищены от необоснованных обвинений. Эти люди просто выполняют свою работу — и получают огромные долги по СО.
Самое неприятное, что долги по субсидиарке нельзя списать через процедуру банкротства физических лиц. Это один из четырех видов долгов (помимо компенсации ущерба, алиментов и долгов по зарплате), которые не списываются. Вот и получается, что ВС вынужден корректировать судебную практику в интересах менеджеров высшего звена, чтобы спасти людей от долговой ямы.
Это не означает, что все топ-менеджеры смогут избежать ответственности. Просто если человек явно не был заинтересован в банкротстве компании — его вину придется доказывать более тщательно.
В России субсидиарная ответственность давно признана «карающим бичом» и тормозом в развитии бизнеса, вот почему Верховный суд хочет смягчить наказание в рамках борьбы за свободу предпринимательства.